Дзэн и искусство монтажа бэзэшек. Часть вторая.

on

 

Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.

Это из Апокалипсиса. И это эпиграф.

…………..

А дальше пойдёт продолжение разговора про бег, монтаж БЗ/СХ, смерть, любовь и ещё кое-что по мелочи.

Итак, если у тебя есть дело, от которого глазки блестят, щёчки розовеют, ты тихо повизгиваешь, а крыша тихо едет набекрень — то, поздравляю! Ты вплотную подобрался к мистическому космосу, даже если это вышивание крестиком. Если, конечно, делом этим заниматься с полным напрягом и кайфовать от этого. Об этом шла речь в тексте под названием О монтаже бэзэшек. Часть первая.

Одно из таких дел для меня — бег.

e6345e2dffbf

В беге живёт многое из мистических практик.

Пранаяма? Ха! После интервалов 12 по 400 продышешься так, как ни одному йогу и не мечталось!

Суфийские танцы? Так они мало чем отличаются от кругов по стадиону. А стандартная десяточка — это 25 кругов! 

Самадхи? Детка, пробей сначала гликогеновую стенку на тридцатом километре марафона, а потом говори мне про самадхи!

Ну, а ещё в беге есть боль. Как у тех самоистязателей.

И надежда.

Но я сейчас не об этом.

Простая формула. Работу умножить на Коэффициент напряга выше единицы+Кайф=Абонемент на связь с космосом. Работяга в момент наивысшего кайфа от напряженной работы начинает говорить как даосский монах. Хотя и не пытается изображать из себя гуру. Я, определённо, знаю одного такого гуру-райтера и парочку гуру-монтажёров. Они говорят кратко, но сильно.

Бег. Тут то же самое.

Джек Дениэлс. Тёзка и однофамилец вискаря. Наверное, самый известный тренер из тех, чьи работы юзают сейчас любители.

Jack-Daniels533.jpg.11864582

«Если ты чувствуешь, что не можешь больше бежать, хочешь остановиться и сойти с дистанции — ускоряйся. Это поможет».

Дениэлс хотел, просто напросто, сказать что при ускорении, при повышении ЧСС, митохондрии, префронтальная кора и ещё какая-то хрень в организме начинают работать в другом режиме. И это помогает тебе продолжить бег. Но получилось — гениально! Если хочешь сойти с дистанции — ускоряйся! Ускоряйся, блядь, а не ной! 

Дима Митяев. Лучший наш трейлраннер. Объясняет чайникам — как бегать по горам.

Лирическое отступление. Люди привыкшие бегать по асфальту, по ровному покрытию, на автомате держат свой взгляд метров на 20-25 вперед. При таком взгляде — правильное положение головы, правильное положение шеи, чтобы там лишних зажимов не было, усталости не было. Когда чайник, такой как я,  приходит на бездорожье, у него сам-собой опускается взгляд под ноги. Потому что «ой-йо! как по этому бежать, я ж споткнусь!» И смотрит чайник вниз. И прыгает из стороны в сторону, с камня на камень и раскачивается туда-сюда-обратно. И, естественно, у него бешено проседает скорость и, естественно, рано или поздно он подворачивает ногу.

c2a9iancorless-com_transvulcania2017-09935

«Когда бежишь по валунам, по большим камням, не смотри под ноги! Ну да, на 20 метров вперёд тоже не надо, но под ноги — не смотри! Метров на 5 взгляд. Намечаешь прямой отрезочек. И побежал-побежал-побежал по прямой! И по хрену — что там у тебя под ногами. По хрену! Ты бежишь. И как на велике — пока ты двигаешься, ты не упадёшь».

Если попал в полную жопу — двигайся! По хрену, что у тебя под ногами! Двигайся и ты не упадёшь! Ага.

Хэл Кёрнер. Ультрамарафонец. Любимые дистанции — стомильники. 160 км.

Лирическое отступление. Стомильники — это такая развлекуха для своих — чужие там не ходят. И если человек бегает стомильники — вот всё равно как, пусть даже хуже всех бегает — он умеет бегать. Просто, если ты не умеешь бегать, ты стомильник не то что не пробежишь — ты его не пройдёшь. Свалишься. 160 километров — это очень далеко.  Поэтому, когда хренова туча подготовленных ребят встаёт на старт. Когда адреналин прёт. Эндорфины и ещё чёрт знает что. Когда им бежится легко — то им невероятно сложно бежать медленно. Бежать медленно, когда умеешь бежать быстро — это рвёт душу.  И думаешь: — Ну давай немножко пока пробегу, пока легко. Легко пробегу. Без напряга. Как могу. Потом приторможу и…  Те кто так делают, километру к семидесятому сходят с дистанции. Потому что запущенный на старте супердлинной дистанции метаболический процесс очень сложно потом перепрограммировать. И если ты стартовал быстрее, чем надо — невероятно сложно, практически невозможно, вернуть потом настройки своего организма к норме длинного забега. 

rr100-damnation15

«Если ты думаешь, что стартовал на супердлинном забеге слишком медленно, хм, замедлись ещё больше!» 

Скотт Джурек, великий и ужасный. Величайший ультрабегун всех времён и народов. Скромняга, весельчак, трудяга, вегетарианец. Любитель тренировок километров по 30-40 в горы с упаковкой пива в рюкзаке.

Лирическое отступление. Длинный бег — это больно. Я не бегал ещё ничего длиннее марафонов — и это больно. Я не бегал ультра — мне страшно представить как там больно.  Но там, очевидно, очень больно.  

LOU_0349 

Возвращаемся к Джуреку.

«На длинной дистанции у вас обязательно что-нибудь заболит. И если у вас что-нибудь заболело — продолжайте бежать и подумайте: вот от того, что сейчас у вас это болит — вы умрёте? Ну практически наверняка — нет! А если вы от этого не умрёте  — так продолжайте бежать и дальше! Не всякая боль имеет значение. Боль это всего лишь боль!» 

И, кстати, вот ещё один, скорее психологический, этюд от Джурека.  Но тоже мощно.  Любимая гонка Джурека — Western States 100 .  Это стомильник — 160 с небольшим километров по Скалистым горам, Сьерра-Неваде, в Калифорнии. Джурек семь раз подряд побеждал на ней. В мире ультрабега это что-то запредельное. После всех этих побед Джурек записался пейсером к одному своему приятелю. Пейсер — это человек, который на Western States может подключиться к твоему забегу примерно на 62-ой миле.Зачем он нужен? Дело в том что к тому времени у тебя примерно 100 километров бега за спиной. По горам. И ты зомби. Зомби, потому что ты плохо видишь тропу. Ты плохо соображаешь, где бежишь. Ты можешь заблудиться. Ты можешь забыть о графике приёма воды. Графике приёма солей. А это уже совсем опасно. Это гипернатриемия — либо тяжёлая инвалидность, либо смерть. И просто рядом  с тобой будет бежать друг, который будет подсказывать: поворачивай направо, поворачивай налево. Будет болтать с тобой, чтобы ты не уснул на ходу. Потому что тебе спать хочется. Ты бежишь, а тебе хочется спать — прямо на бегу. Пейсер будет заставлять тебя пить и есть. Потому что у тебя сил нет это делать, а без этого ты сдохнешь. В прямом, паталогоанатомическом, смысле этого слова.

66611353-dsc08605

И вот, Джурек ведёт пейсером своего друга к финишу Western States. А трасса Western States — она вся вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз… И даже в городке где они финишируют —  по улицам тоже вверх-вниз, вверх-вниз. И первый ровный участок на этой трассе — это финиш. Финиш на школьном стадионе. Традиционный стандартный круг по стадиону — 400 метров. И Джурек бежит со своим другом вот эти последние несколько десятков километров как пейсер и тянет его: — Давай, брат, давай! Нам бы добраться до стадиона, увидеть его огни — и всё. Бег ещё в темноте, только налобные фонарики и огни стадиона горят. И вот 160 километров позади. Они первые с огромным отрывом. Выбегают на стадион. Джурек рядом. И его друг пробегает по стадиону несколько десятков метров и ложится. Не падает — ложится. Джурек к нему подбегает, пинает, тянет: — Парень, давай! Вот финиш. Меньше 400 метров! Нет. Он так и остался лежать. Всё.

Не та установка была в голове. Не добраться до финиша, а добраться до стадиона. У него были силы на эти последние 400 метров. Ну если ты 160 километров пробежал по скалам, ты 400 метров по дорожке стадиона как-нибудь пробежишь. Хер бы с ним — не пробежишь, пройдёшь. Даже если бы он пошёл медленным шагом — он был бы победителем. У него был здоровенный отрыв от человека шедшего на втором месте. Нет. Силы у него были. Да, конечно, он был истощён, но силы у него были. Физические. У него обнулились эмоциональные силы. То есть вся его терпелка работала на одно: нам бы с тобой добраться до стадиона, брат. Он добрался до стадиона и то, что у него работает заставлялкой: мозг, душа, то в его сознании, что заставляло его шевелиться — оно отключилось. Оно знало, что надо добраться до стадиона, дотянуло его туда — и всё. И не было уже силы, которая могла заставить его двигаться к финишу. Эмоциональной силы.

Screen-Shot-2017-04-07-at-8.27.10-AM

И разрази меня гром, если что-то подобное нельзя узнать о себе, о других, когда клеишь бэзэшки так, что тебя от этого приводит в восторг!

Можно!

И вот я бегаю потому, что это мистика. Я редактурой занимаюсь потому, что это мистика. Я понимаю, что кто-то бегает, чтобы сбросить вес, накачать попу или для того, чтобы коллеги сказали: ты пробежал марафон? — Охуеть! Это нормальные и почтенные поводы для того чтобы заниматься делом. Надеюсь, что у таких людей есть какая-то другая возможность делать с колоссальным напрягом нечто, что им нравится и тренировать свою кайфополучалку. Ну а я бегаю и работаю потому что получаю от этого мистический кайф. И, прости Господи, считаю несчастными людьми, либо идиотами, тех, кто не получает кайфа от того, чем занимается большую часть своей жизни.

Amen.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s