Бродский. Эклога 4-я (зимняя).

… II Жизнь моя затянулась. В речитативе вьюги  обострившийся слух различает невольно тему  оледенения. Всякое «во-саду-ли» есть всего-лишь застывшее «буги-вуги». Сильный мороз суть откровенье телу о его грядущей температуре либо — вздох Земли о ее богатом галактическом прошлом, о злом морозе. Даже здесь щека пунцовеет, как редиска. Космос всегда отливает слепым агатом, и вернувшееся восвояси…

Жорж Брассенс. Завещание.

Не знаю французского, но почти уверен в неадекватности перевода. Не мог Брассенс петь такой трескучий текст ТАК Но мысли излагает тут дядька правильные. Костлявая Карга, которой, что есть сил, я от младых ногтей старательно дерзил, мой след взяла с сугубым тщаньем. И вот, приперт к стене чредою похорон, за благо я почел, пока не грянул…

Марк Стрэнд. Зимние строки.

Когда станет холоднее и седина осядет из воздуха, скажи себе: ты все так же будешь идти, слышать те же звуки, где бы ты ни оказался — под сводами тьмы иль под крошащейся белизной лунного взгляда в заснеженной долине. Ночью, когда станет холоднее, скажи себе: ты знаешь, что звуки эти — всего лишь перестук твоих костей…

Константинос Кавафис. Итака.

Отправляясь на Итаку, молись, чтобы путь был длинным, полным открытий, радости, приключений. Не страшись ни циклопов, ни лестригонов, не бойся разгневанного Посейдона. Помни: ты не столкнешься с ними, покуда душой ты бодр и возвышен мыслью, покуда возвышенное волненье владеет тобой и питает сердце. Ни циклопы, ни лестригоны, ни разгневанный Посейдон не в силах остановить тебя…